3 место в номинации «Проза»-2020 (категория 25-35 лет)

Дарья Полякова

(г.Рига)


Лыжи. Северная история

Само слово «Север» на слух обдаёт холодным и резким ветром. В нём слышится свист метелей, видятся причудливые траектории крупных снежных хлопьев, и ещё слегка шуршит засохший жёсткий мох. Не везде на Севере земля покрыта вечной мерзлотой. Не всегда на Севере темно и холодно. Север – это не далёкий безлюдный остров со странным светящимся небом, которое называют северным сиянием. И хотя, похоже, что это северное сияние иногда даже заменяет солнечный свет в тех краях, всё же Север ближе, чем тебе может казаться. И он не такой уж суровый и враждебный. Просто с давних времён на Севере живут особенные люди. Люди-изобретатели.

Интересно, что, когда мы сегодня разговариваем о древних людях, покупаем книжки с картинками, смотрим мультфильмы и даже листаем учебники, – мы всегда представляем себе загорелого сильного человека с копьём в руке, с длинными волосами, в набедренной повязке, с ожерельем из зуба какого-нибудь хищника и, разумеется, босиком на фоне пальм. А что если представить себе древнего человека не на юге, а на севере? В голову приходят более редкие для нашего мозга картинки: собачьи или оленьи упряжки, сани, меховые унты и смешные помпоны на верёвочках, закреплённые на головах темноволосых девушек с хитрым прищуром. Ах нет, это же такой разрез глаз у них… Но теперь самое время признаться себе, что тот абориген с копьём и в повязке жил на несколько тысяч лет раньше, чем эта темноволосая девушка в расшитой северными узорами одежде. Почему? Да потому что у него в руках только копьё, а у неё уже обувь, варежки, сани и даже чум.

Что же это значит, что на севере люди поселились позже чем на юге? Конечно. Ведь человеку сначала нужно было научиться жить в более комфортных условиях. На Севере сложнее выращивать еду, на Севере приходится строить более крепкое и тёплое жильё, на Севере даже передвигаться бывает сложно из-за снега и льда. Но тогда зачем вообще люди стали там жить – им что, места не хватало южнее? Да. Ты почти угадал. Но не могли же они сначала научиться делать варежки, сани и унты, а только потом переехать на Север жить. Именно так. Земля, на которой живёт человек, сама диктует ему правила жизни на ней. Но не только пугает и мешает жить благополучно, а ещё посылает подсказки природы, учит использовать климат в свою пользу. Важным качеством древних людей была наблюдательность. Они были частью природы и умели одеваться, как звери; строить дома, как птицы или насекомые. Они умели приручать диких животных и жить с ними в гармонии, помогая друг другу. Так древние северные люди подружились с оленями. Но интересно, что на самом деле первые древние люди, пришедшие жить на Север, ещё совсем не знали, что их ждёт. Они продвигались в ту сторону медленно и постепенно. По мере продвижения они утепляли одежду, начинали использовать новые материалы для строительства и изготовления оружия, изобретали всё больше приспособлений, которые помогали им сделать суровый Север своим уютным и безопасным домом.



Cеверная жизнь

Представь себе жизнь северного человека тритысячи лет назад. За холмом на мшистом берегу реки стоитдеревянное жилище. Возможно, оно похоже на большой шалаш и обтянуто шкурами оленей, а может быть, на плоской крыше уже вырос мох. Это Норвегия? Или Аляска? Или Чукотка? Это неважно. Скорее всего, на горизонте есть несколько разлапистых деревьев с изогнутыми стволами, холмы сменяются ровными долинами, в которых прячутся маленькие озёра и ручейки. Большие валуны выступают над этим тусклым простором. Это не пустыня и не тайга. Это не острые горы и не бескрайняя степь. Здесь у земли много красок. И все они не похожи на известные нам цвета радуги. Это цвет неба или воды, цвет опавшей хвои, цвет колючего кустарника и много цветов мягких мхов. Здесь даже у воздуха есть цвет. А ещё у стволов закрученных деревьев и у шляпок коренастых грибов. Какой бы цвет ты ни представил сейчас… сделай его в своём воображении слегка более бледным и прозрачным. У Севера интеллигентные, неяркие цвета. Их здесь очень много, и поэтому им нельзя кричать.

Даже ягоды созревают до тёмно-терракотового или дымчато-синего состояния. Они выдержанны. Север любит выдержку.

Древнему человеку, пришедшему сюда, приходится соответствовать. Вот, например, что он ест на завтрак? А сколько раз в день он вообще ест? Есть ли у него завтрак… И в голову приходит разумный ответ – что ест он тогда, когда есть что поесть. Когда удалась охота или рыбалка. Ну или когда запасы, зарытые в яме, ещё не закончились. А во что он одет? И опять становится ясно, что и это связано с тем, шкуру какого съеденного животного удалось заполучить… А что у него есть из посуды, орудий труда, оружия? Вряд ли он смог добыть глину из-под вечной мерзлоты и сделал себе керамические чашки… Видимо, опять всё сводится к охоте: для изготовления инструментов ему нужны бивни, рога, копыта, когти и кости. И, возможно, даже черепа местных обитателей.

Вот и получается, что от того, насколько удачной была охота, зависело всё остальное. Для северного человека и его семьи успех охоты гарантировал жизнь в комфорте (насколько это возможно за полярным кругом). Поэтому в первую очередь эти сильные и смелые жители промёрзших лесов и болот занимались подготовкой к охоте. И, разумеется, придумывали кучу интересных и полезных вещей!

Чтобы победить и донести домой хищного зверя, им пришлось придумывать хитрые ямы с ловушками, рычаги и верёвки, носилки и сани-волокуши, системы простейших блоков и азы навигации. Ну и, конечно, для охоты в особенно снежных местах им рано или поздно пришлось бы изобрести… лыжи! И они их изобрели. Нет, не конкретно два друга-охотника из Норвегии; и не молодая семья из племени чукотских кочевников; и даже не старый и мудрый шаман с Аляски. Лыжи или что-то подобное были нужны всем древним народам Севера.

Поэтому и придумали их везде. А имени придумщика мы тоже именно поэтому и не знаем. Но можем предположить, что изобретателями лыж были минимум человек триста! А скорее всего, больше тысячи.



Первые лыжи и снегоступы

Вот как это могло быть. Один чукотский парень Вуквукай вышел на рассвете из яранги и наступил на упавшее весло, которое зимой обыкновенно стояло снаружи и использовалось больше для выбивания шкур, а не по назначению. Вуквукай не ожидал, что он не провалится в свежий сугроб и, удивившись, стал смотреть себе под ноги. Обнаружил весло, достал его из-под ног и тут же с весёлым треском ушёл в белую глубину снега по колено. Эх… а ведь уже успел подумать, что останется сухим, что Северный Дух его наградил даром не проваливаться в свежий снег. Но нет.

Расстраиваться не стал. Понял, что весло – это знак! Отыскал второе весло и стал их перед собой кидать и наступать на лопасти поочередно. Быстро идти не получилось – нагибаться долго, чтоб переложить. Но зато очень ему идея такой снежной дорожки понравилась. Вуквукай был лихой и быстро принимал решения. Поэтому, недолго думая, он шарахнул первым веслом о ствол дерева, и лопасть отвалилась от веретена. Тогда Вуквукай так же отбил рукоятку у второго весла и запрыгал обратно к яранге, перекидывая перед собой уже только лёгкие лопасти. Получилось быстрее, но всё равно не очень эффективно. Довольный тем, что сломал два весла ради такой интересной и полезной затеи, он укутал дочь в шкуры и отправил её на улицу прыгать по вёслам и учиться делать это быстро. А сам объяснил всю затею жене и стал думать, чего бы ещё сломать, чтоб перекладывать можно было три опоры. Но тут его любимая чукча испугалась, что он весь дом переломает, чтоб научиться не проваливаться в снег, и говорит, мол: тащи сюда свои вёсла – будешь перекладывать не руками, а ногами…

Вуквукай невероятно удивился, но побежал на улицу и выдернул две лопасти вёсел прямо из-под дочки. Та от неожиданности повалилась в снег! А когда отряхнулась и вернулась в ярангу, обнаружила, что мама приматывает вёсла папе к меховым унтам ещё недосушенными жилами мамонта. Здорово, что обе чукчи привыкли к изобретательности Вуквукая и никогда не мешали ему претворять в жизнь свои идеи. Выбежал Вуквукай на снег и пошёл по кругу большими шагами, улыбаясь в нестриженную заиндевевшую бороду.

Возможно, именно так на Чукотке изобрели снегоступы примерно три тысячи лет назад. А может быть, и не так… А как тогда изобрели лыжи? Например, вот так.

Зарубили как-то старый Олаф и его товарищи большого лося. Лось был ещё не старый, но уже и не очень юный. Охота была долгой и изнурительной. Но для выносливых скандинавов немыслимо не принять такой вызов сохатого гиганта. Тем более, это не было для мужчин просто делом чести. Мясо забитого лося было гарантией выживания их семей в эту долгую и особо лютую зиму. Больше суток охоты не прошли даром и для людей. Сил тащить тушу в поселение уже не осталось. И тогда добытчики разделились. Старый Олаф с давним другом пошли к дому за молодёжью, а трое других взялись караулить мясо от волков в холоде полярной ночи. Но Олафу было уже 38 лет, а для такого старика многочасовая погоня за сильным животным не могла пройти даром. Силы кончились, и он рухнул на снег отдышаться. Хорошо, что его старый друг не дал уставшему охотнику поспать и отдохнуть. Любая заминка на таком морозе могла стоить Олафу жизни. И вот уже отломаны длинные еловые ветки, и друг тащит друга волоком по снежным перекатам заполярья на хвойной подстилке. Через пять с половиной часов после расставания с остальными двое измотанных охотников добрались до места, где стояли их низкие и длинные жилища. Где пахло дымом, домом и теплом. Женщины обогрели и напоили путников горячим травяным сбором, а все парни поселения стали утепляться, наскоро собираясь в лес за лосем. Был среди них и сын Олафа – Йохан. И его ровесники Аксель, Ноах и Ивер. На охоту зимой их ещё не брали, но помочь дотащить огромное животное парни действительно могли, будучи сильными и, конечно, мечтающими о настоящей охоте подростками. В тринадцать лет у тебя невысокий рост, но уже очень сильные руки и ноги, неутомимые мышцы и зоркие глаза. Если ты сын Севера – иначе и быть не может, – слишком много всего приходится делать ежедневно в этой суровой природе, чтобы просто выжить. И вот парни побежали в обратную сторону, ориентируясь только по следам от хвойных веток, на которых везли Олафа. Молодые, прыткие, полные сил, они бы одолели это расстояние не за пять часов, а за три. Но внезапная метель заставила их волноваться. А переживали они за то, что следы может замести. Значит, надо торопиться, пока свежая позёмка не скрыла от их глаз линию пути. Как они ни старались ускориться – становилось всё очевиднее, что след почти тает. Как раз тогда Аксель заметил обломки старой хижины. Порывистыми движениями он разорвал нижний край своей накидки, сделанной из шкуры, так, что в руках его остался узкий, но длинный кусок материала. Остальные были удивлены и даже возмущены задержкой и действиями Акселя. Но он прикрикнул, чтоб все повторяли за ним не раздумывая. Пока парни отрывали куски шкур, он уже разломал одну из старых досок пополам и стал приматывать её части к ногам. Недоумение среди парней росло, но взгляд Акселя был таким пламенным и неистовым, что противостоять его воле было, наверное, опасно. Когда все прикрепили к ногам обломки досок от старой хижины – уверенность и понимание замысла стали возвращаться к юным северянам. Оказалось, что это спонтанное изобретение ускорило их передвижение по лесу, и они успели найти охотников своего племени до того, как следы Олафа и его верного друга окончательно замело. Старшие охотники изрядно продрогли, но даже не стали ворчать на молодёжь за нерасторопность – так они были удивлены их способом передвижения! Ну а подростки выглядели ужасно самодовольно и счастливо. Даже усталость не чувствовалась.

Каждый предчувствовал, как вернётся домой под утро с куском лосиного мяса и будет рассказывать об изобретении Акселя.

Ну вот, теперь ты можешь представить, какими неудобными были первые лыжи и снегоступы. Эти две истории про жителей Чукотки и Норвегии – просто примеры. Можно продолжать выдумывать такие ситуации, в которых древние северные люди мастерили себе лыжи или снегоступы прямо на ходу. Из вёсел, из кусков старых хижин, из елового лапника, из сплетённых прутьев, из промёрзших шкур из огромных кусков древесной коры… Конечно, такие устройства не были долговечными и уж тем более удобными. Но, вероятно, повторение таких простейших изобретений, желание не проваливаться под снег, особенно во время подъёмов на холм или в гору, – всё это заставляло древние технологии развиваться. Да-да! Первые лыжи использовались не для быстрого спуска с горы, а именно для подъёма. И от первых попыток привязать к ногам широкую платформу до настоящих охотничьих лыж, скорее всего, прошло несколько веков.



Просто палка

Для чего современные лыжники используют палки? Для того чтобы отталкиваться и набирать скорость, для баланса и равновесия, для того чтобы обозначать центр поворота и даже для того, чтобы отбивать вешки на профессиональных горнолыжных соревнованиях. Вот для всего этого древние люди и не догадывались использовать палки. Да и палок у них было не две, а одна. И называлась она… Копьё! Именно копьё брали с собой на охоту. Двигались медленно, несли его в руке наготове. Возвращаясь с добычей, часто использовали копьё для закрепления туши зверя или мастерили подобие носилок из нескольких копий.

Главное, дотащить поживу. Но, разумеется, постепенно это копьё вошло в привычку. Ведь с опорой проще забираться по склону вверх даже на лыжах с камусом. А кроме того, отдвигать ветви деревьев, выбираться из ям, переходить ручейки, скрытые под снегом или льдом. А когда же копьё стало просто палкой? Везде по-разному, разумеется.

Но связано это было с тем, что постепенно лыжи настолько вошли в обиход северных народов, что ими стали пользоваться не только охотники.

Однажды Гекек, шаман индейцев с Аляски, неверно предсказал погоду. Одиннадцать взрослых мужчин уже трое суток не возвращались с охоты. Над племенем повисло тяжёлое молчание. В тревожном и почти безнадёжном ожидании провели они ещё одни сутки, презрительно поглядывая на Гекека. Даже у детей в головах крутилась мысль, что это шаман виноват в гибели их отцов. Женщины вообще смотрели на него враждебно и уничижительно. Гекек был ещё молод. Он всего полгода назад пришёл на смену прошлому шаману, которого забрали к себе Духи. И это была его первая серьёзная ошибка. Чувствуя, что ждать больше не имеет смысла, Гекек запалил высокий шаманский костёр, подвесил между деревьями бубен и дважды ударил в него сжатым кулаком. Так он простился с племенем и предупредил, что отправляется искать пропавших охотников. Возможно, именно этот шаман стал первым жителем Аляски, кто воспользовался лыжами, не будучи охотником. А поскольку копья у него не было – он взял с собой шаманский посох. Гекек пробирался свозь кустарник, шёл по берегу реки и даже пересёк несколько крупных снежных наносов. Только завидев струйку дыма из маленькой скальной пещеры, он перевёл дух. Он предчувствовал, что опытные охотники его племени не сгинули в пурге, а нашли безопасное место пересидеть непогоду.

Гекек был уже почти не в силах шевелить ногами, поэтому стал сильно и часто отталкиваться своим посохом от земли. Он еле докатился до пещеры, но был принят мужчинами, как посланник богов, предвестник скорейшего спасения. Так шаман с Аляски впервые использовал посох, как современную лыжную палку.